Нукенин[СИ] - Дмитрий Мазуров

И тут же, когда мы свернули в дверь направо и попали в копию предыдущего помещения, мы увидели впереди сейф. На видном месте — огромная стальная дверь с вентилем и непонятными выступами — видимо какие-то замки. Я остался в начале комнаты и начал осматривать книжки, тогда как Цу пошел к двери, а Ято пошел вдоль шкафов.

Разумеется все это выглядело совсем иначе — Цу, скользящий взглядом по корешкам и изредка берущий книжечку, чтоб пробежаться по страницам невидящим взглядом и Ято, бесцельно перебирающий папки — как-никак за нами смотрели АНБУ, которых здесь хватало.

Просто глупо было бы не использовать возможность, представившуюся мне. Добыть что-то о дотоне, кланах, нукенинах… К сожалению ничего такого не встречается — пара уже прочитанных мною книг о кланах, история, некоторые редкие книги по темам, не интересующим меня — типа сьогунов.

Я, как было заранее договорено, должен был изобразить, что мы нашли, что искали. Пока было рано — Цу все еще двигался к двери сейфа…

Перед глазами встает привлекательный заголовок — "Сендзютсу". И больше ничего. Маленькая надпись на блестящем новехоньком корешке.

Я открыл книгу и начал чтение. Сразу впал в глаза сложный язык — так сейчас никто не пишет, так что вполне вероятно, что книгу все же перенесли дословно. Я зачитался первой главой про историю саннинов, уже в скором времени привыкнув к языку писателя. Лишь легкое касание Ято, что незаметно стал рядом, послужило сигналом.

— Вот она, — обрадовано сказал я.

Цу, уже несколько минут стоявший у двери, якобы читая книгу, обернулся, положил книгу на полку и пошел к нам.

— Отлично, — сказал он.

Ято взял книгу у меня и остался здесь, тогда как нам нужно было уйти и обдумать все…

— Мне только интересно, как Ято смог достать пропуск?

— Он умеет говорить, — отвечает Цу, пожимая плечами, обходя очередного прохожего перед зданием Тсучикаге.

— Что ты выяснил о защите?

— За дверью сейфа есть чакра, ее так много, что нейтрализатор не глушит ее потоки полностью… Думаю чакра — нечто вроде определителя, что в свою очередь выпустит ловушку…

— Тайны Хокаге. Туда может зайти Хокаге, и приближенные. Как думаешь, джинчурики приближенные? — спрашиваю я.

— Думаю да, — отвечает он. — Это все же не дает нам возможности открыть архив…

— Обойти АНБУ еще нужно, никто нам не даст спокойно все вскрывать.

— Предложения?

— Алкоголь.

— Пф… Они, думаешь, возьмут что-то из наших рук?

— Возьмут. Никаких снотворных в напитках, опьянение сделает их достаточно вялыми, далее — дело техники…. Это и не важно особо, подумай сначала как открыть дверь.

— Это не сложно, — уверил Цу. — Наши ребята подберут комбинацию…

А потом вступлю я… Я-то уже понял, в чем подвох…

— Доро Гаеши!

Защита стала предо мной земляной стеной. С нее осыпались крошки и пыль, но она устояла и закрыла меня всего.

— Нормально… — кивнул Цу. — Пробуй Дошусенко.

Я только кивнул. Снова не было никакой теории. Только тебе три печати и приблизительное определение… Честно — никакого энтузиазма не было. Учитель был очень похож на меня — был беспринципной сволочью, а такого у меня не получалось уважать. Отсюда шел мой скептицизм по отношению ко всему "материалу" который он преподавал.

Привязанности к учителю не было никакой. Он сам не знал то, чему меня учил, ведь с таким же успехом я мог просто прочитать про эти техники в библиотеке и делать их самому.

Не знаю, может я просто настраиваю себя на нужную волну, потому что вскоре мне предстоит драться со всеми ими…

Темные улицы встретили нас троих жутким холодом. Пошел снег и мы шли через секущий ветер прямо к зданию Тсучикаге. Как некстати… Я прикрыл лицо ладонями, таким образом защитился от холода и, что самое главное, — защитил покров тонального крема на щеках.

Для АНБУ на входе было достаточно показать бумажку и изобразить замерзших и кашляющих. Хотя, почему изобразить?

Я, для верности, незаметно, имитируя жест растирания щек от мороза, натер щеки тональником и мы пошли по коридору вперед, где спустились в архивы.

Твою же мать! По сравнению с тем, что было тут, мороз на улице — просто прохладный ветерок в жаркий день. С ума можно сойти. Хоть ветра не было, это позволяло переносить его более или менее.

Градусник на стене показывал -34, мда. Может они тут и привыкли к таким температурам, но Коноха морозов ниже минус пяти-десяти не видала уже лет десять.

Тут начиналось веселье. Парень, шедший вместе со мной и Цу, обернулся, закрыл дверь, незаметно навесив на нее цепочку и позакрывав все замки. Это не задержит никого надолго, так что немного взрывных печатей (если теория верна, то чакра придет в действие раньше, чем они понадобятся), скрученных в подобие плотных папиросок и засунутых в щели, в основном там, где были петли. Никогда бы не додумался до такой установки, запомню.

Затем Цу уходит в сторону, а мы с парнем идем внутрь архивов. За нами слышится тихий шум, который можно спутать с шуршанием пергамента, но я явно узнаю своеобразный стиль учителя. Видимо двое охранников уже обезврежены. Остается только сторож перед входом в следующую комнату. Он открывает мне дверь, получает неожиданный удар сзади, в висок, и падает прямо на руки Цу, что садит его в кресло.

— Чисто, — похвалил я и мы проходим в следующую комнату. Здесь, как ни странно, АНБУ не было. Но удивление пропало, когда мы вошли в следующую комнату. Тут было так тепло, что аж обожгло лицо. Где-то в уголке за столом собрались все АНБУ — пятеро. Разговоров особо не было — ленивая речь двоих, а трое расслаблено расселись на стульях и кемарили.

— Привет всем, — улыбнулся Цу. — Дикий холод на улице. Еле залезли…

Подозрения в глазах АНБУ стало меньше. В конце концов — чисто силовым методом сюда действительно не проберешься. Подозрение появилось как раз, когда парень достал из сумки фляжку. Сакэ, которое там было, было едва крепче обычного. Это было бы незаметно, но в принципе, по расчетам удавалось бы им вывести из боевого состояния семерых, но сейчас в архиве АНБУ было меньше чем днем. Не думаю, что причина в халатности. Скорее не каждый протянет на таком морозе, да еще и чуть ли не на месте стоять.

Но когда фляга пошла по рукам, ее проверил запахом один из АНБУ, подозрение рассеялось полностью. Не виню я их. Я бы поступил так же. Они ведь не знают, что охраняют. Чисто по-человечески хочется отдыха и спокойствия. Мы все приложились для вида.

Я уже однажды пил сакэ, после чего я зарекся его даже в рот брать — пить я совсем не умею. То ли дело хорошее вино, которое тянешь долгими минутами, расслабляет, но не дает потерять контроль. Тут же — чистый огонь пошел по пищеводу, скручивая кишки. Мало того — через пару минут голову затянуло туманом. Твою же мать — один только глоток! Я потряс головой, прилагая все усилия, чтобы держать себя в руках. Кажется, получается… Но не надолго — это выматывает…

Достигнув своего пика, туман медленно спадал, что приносило еще большую разбитость и бесконтрольность… А АНБУ еще даже не распробовали… Я поймал себя на мысли, что челюсть отвисла, тело скрючилось, а руки расслабились. Я быстро вздрогнул и взял тело под контроль. Стало немного легче…

Через часик АНБУ уже были вялыми и усталыми. Двое даже оперлись на стены головой и задремали.

Стоит ли говорить, что Цу и паренек отправили всех в объятья сновидений даже без моей помощи?

Парень и Цу начали делать вокруг двери непонятные мне манипуляции. Я же вернулся к полке. Книга, которую я читал в прошлый раз была на месте. Так же, проснувшееся благоразумие заставило подойти к телам АНБУ. В конце концов может ничего и не получится, тогда их качественное оружие послужит неплохим заработком, не говоря уже о мелкой бижутерии, обручальных кольцах, ценных кожаных элементов одежды… Мда, еще на экзамене чуунина я не забирал у врагов ценности, зная, что для кого-то они могут иметь ценность, определяющуюся не только материалом, из которых они сделаны, но и иметь моральное значение. Теперь же мне было абсолютно наплевать, является ли это красивенькое серебряное кольцо с аметистом обручальным или нет, или же этот милый кулон на цепочке, состоящей из чередующихся золотых и платиновых элементов был подарком уже умершей внучки/дочери.

Я просто собирал, улыбаясь мыслям, в которых цифра увеличивался все больше. А некоторые вещи обещали стать моими.

— Тисио, давай сюда.

Парень повернул несколько раз широкое стальное колесо. Что-то громко щелкнуло и мы все втроем потянули дверь на себя.

Тяжелая, сволочь.

— Ну, Тисио.

Меня пропустили вперед.

Делая шаг, я нисколько не сомневался. Если бы сомневался — уже давно бы бежал. Если не веришь себе, то и не старайся.